До середины XX века надеть брюки на улицу для женщины было примерно тем же, что сегодня прийти на работу в пижаме: технически возможно, но общество немедленно составит свое мнение. Но один человек взял и сломал эту систему.
Когда мы сегодня натягиваем любимые широкие брюки перед важной встречей и чувствуем себя в них абсолютно уверенно, мы даже не задумываемся, что еще каких-то семьдесят лет назад такой выход в свет мог закончиться скандалом. Не преувеличением, а буквально: в 1960-х годах женщины в брюках не допускались в рестораны, их выгоняли с работы и осуждали в прессе.
Брюки считались мужской привилегией, и это было правилом таким же строгим, как когда-то с правом голоса. Но мода умеет делать то, что не всегда удается политикам: менять правила через красоту.
Именно поэтому разговор о том, какой модельер ввел женский брючный костюм в повседневную жизнь, представляет собой не просто экскурс в историю кроя. Это разговор о свободе, провокации и о том, как один жакет с лацканами сделал невозможное.
Первой, кто начал аккуратно подбираться к теме, была, конечно, Коко Шанель. Еще в 1920-х она надевала широкие пляжные брюки, заимствованные из мужского морского гардероба, и носила их с таким апломбом, что светские дамы начинали осторожно копировать.
Шанель не делала из этого манифест: она просто одевалась удобно и стильно, и этого оказалось достаточно, чтобы посеять зерно сомнения в головах у тех, кто свято верил в юбку как единственно возможный женский силуэт.
В 1930-х Марлен Дитрих появлялась на публике в мужских костюмах и активно носила брюки со стрелками. Ее фотографии в брючном образе запрещали публиковать в ряде изданий. Но именно этот запрет сделал образ легендарным: запретное всегда притягивает сильнее.
Если говорить честно и без лишней дипломатии, то звание человека, который окончательно легализовал брюки в женском гардеробе, принадлежит Иву Сен-Лорану. В 1966 году он представил коллекцию, в которую вошел «Ле Смокинг» («Le Smoking») — женский брючный костюм в стиле мужского смокинга. Черный жакет с атласными лацканами, прямые брюки, мужской галстук и полная невозмутимость модели на подиуме.
Именно этот дизайнер сделал то, что до него никто не решался довести до конца: он не просто предложил женщине надеть брюки, он предложил ей надеть костюм, который раньше принадлежал исключительно мужчинам на официальных мероприятиях, и сделал это красиво. Не как унисекс-эксперимент, не как политический жест, а как высокую моду, от которой невозможно отвести взгляд.
Реакция была предсказуемой: часть публики была в восторге, другая часть решила, что цивилизация рухнула. В 1968 году американский журналист и редактор Нэн Кемпнер пришла в нью-йоркский ресторан La Cote Basque в брючном костюме от Сен-Лорана. Ее не пустили. Тогда она сняла брюки прямо у входа и вошла в жакете как в мини-юбке. История облетела все светские колонки — учшей рекламы для «Ле Смокинга» и не придумаешь.
Вот в чем штука: до Сен-Лорана был не один модельер, что ввел в моду женский брючный костюм, но в единичных случаях и всегда с оговорками. Пляжный вариант — пожалуйста. Для верховой езды — допустимо. Для домашнего использования — терпимо. Но выйти в брюках на официальный вечер, на деловую встречу, на светский ужин было табу.
Сен-Лоран убрал все оговорки разом. Его «Ле Смокинг» не был компромиссом: это был высококлассный женский вечерний костюм. Он говорил, что женщина в брюках не менее элегантна, не менее сексуальна и не менее уместна на любом мероприятии, чем женщина в платье.
Показательно, что именно в 1966 году, когда вышла эта коллекция, в разгаре было движение за права женщин второй волны. Сен-Лоран не был активистом в политическом смысле, но он чувствовал время с точностью хорошего сейсмографа, и давал форму тому, что уже было в воздухе.
Принципиальное отличие Сен-Лорана от многих коллег состояло в том, что он не одевал женщин, а разговаривал с ними. Его муза Бетти Катру, журналистка и икона стиля, носила его брюки в реальной жизни, а не только на показах.
Этот кутюрье понимал: женщина, которая весь день проводит на каблуках в юбке-карандаше, к вечеру хочет не переодеться в домашнее, а прийти на ужин в чем-то, что дает ощущение силы и при этом не жмет. «Ле Смокинг» давал именно это: власть без дискомфорта и элегантность без жертв.
Неслучайно именно этот костюм стал первым предметом одежды, который Музей Виктории и Альберта в Лондоне приобрел как исторический артефакт сразу после его выхода. Мир моды понял важность момента немедленно.
К 1970-м брюки в женском гардеробе уже не были ни экзотикой, ни политическим заявлением. Они стали нормой. В 1993 году сенатор Кэрол Мозли-Браун стала первой женщиной-сенатором США, появившейся в зале заседаний в брючном костюме. До этого там действовал негласный дресс-код: только юбки.
Тот факт, что женский брючный костюм модельер вывел на подиум как вещь для официального выхода — а не для пляжа или огорода — изменил то, как работодатели, рестораны, редакции и светские хроники воспринимают женщину в брюках.
Сейчас брючный костюм переживает очередной пик популярности, и это приятно осознавать не только с эстетической, но и с исторической точки зрения. Широкие брюки с жакетом с острыми плечами, атласные ансамбли в духе оригинального «Ле Смокинга», оверсайз-пиджак с прямыми брюками и многое другое живет в коллекциях от масс-маркета до подиумов.